# Legacy и fragile boundaries

Этот файл не является backlog. Он предотвращает случайную замену active behavior
более новым, старым или внешне похожим кодом без отдельного решения.

## Исторический Archive

- Path: `archive/2026-07-proxmox-migration/`.
- Evidence: каталог содержит прежние NixOS, Docker Compose, GitOps, ZeroTier и другие
  pre-Ansible материалы.
- Constraint: не редактировать и не возвращать файлы из archive как active config.
- Decision: accepted historical reference; active implementation создается в `ansible/`.

ZeroTier удален из active infrastructure 11 июля 2026 года. Active inventory, roles
и playbooks его не содержат.

## Frozen Monitoring Stack

- Paths: `ansible/roles/monitoring_server/`, `monitoring_exporter/`,
  `monitoring_blackbox/`, `ansible/playbooks/monitoring.yml`.
- Evidence: `ansible/Makefile` помечает target `monitoring` как frozen и требует
  `CONFIRM=1`; role `uptime_kuma` останавливает `homelab-monitoring`.
- Constraint: наличие кода не означает, что Prometheus stack активен.
- Decision: defer; Uptime Kuma является active monitoring до нового решения.

## Prototype Roles

- Paths: `ansible/roles/lxc_docker_host/`, `ansible/roles/compose_service/`.
- Evidence: `ansible/roles/README.md`. `compose_service` с 2026-09-02 вызывается из
  `playbooks/ru-vps-base.yml` (стек Caddy); `lxc_docker_host` по-прежнему не вызывается
  ни одним playbook.
- Constraint: не считать direct `pve-*.yml` dead code и не мигрировать service как
  opportunistic cleanup. Миграция меняет runtime, pull, firewall и recreation semantics.
- Decision: defer; выполнять отдельно по одному service с backup и health validation.

Empty `ansible/roles/base`, `docker` и `ufw` являются остатками ранней структуры, а
не active reusable roles.

## Duplicated Service Facts

- Paths: service registry, `pve-*.yml`, `pve-backup-jobs.yml`, backup audit defaults,
  monitoring templates, status playbook и SSH config.
- Evidence: реестр потребляют reverse proxy, `ru-vps-base.yml`, backup jobs, backup
  audit и `validate.yml`; `pve-*.yml`, `status.yml`, monitoring и SSH config всё ещё
  дублируют значения.
- Constraint: изменение VMID/IP/image/backup/monitoring требует сверки оставшихся
  consumers. `make validate` ловит расхождение реестра с Proxmox по hostname, IP,
  cores, memory и swap, но не по образам, бэкапам и SSH config.
- Decision: accepted risk до отдельной migration/validator задачи.

## Partial Ownership

- Caddy installation/container lifecycle на `ru-vps` и provisioning PBS CT 120 не
  управляются репозиторием.
- Hermes playbook подготавливает runtime/proxy, но не deploy самого Hermes application.
- UI state Uptime Kuma и AdGuard не полностью декларативен.
- Constraint: не заявлять полную reproducibility этих компонентов без проверки
  внешнего состояния.

## Compatibility Layers

- Gitea/Vaultwarden `caddy_legacy_regexp` удаляет старые Caddy sections. Не удалять
  поля до подтвержденного успешного reverse-proxy migration run.
- Grimmory OPDS/KOReader headers и compression behavior являются device compatibility
  contract, а dual v1/v2 API handling MCP соответствует deployed Grimmory v3.2.4.
- OpenVPN использует static-key configuration. OpenVPN 2.6 считает этот режим
  deprecated; миграция на TLS требует отдельного network change plan.

## Superseded Planning Documents

- `current-task.md` - исторический Prometheus plan, не active task.
- `tasks/grimmory-deployment-plan.md` - смешивает план и deployment record; текущее
  состояние проверять по Ansible.
- Constraint: не выполнять оставшиеся пункты этих документов автоматически.
- Decision: preserve as history; новые approved tasks записывать в `plan.md`.